«Мы под свалками похоронили целое государство»
Фото: Максим Коротченко / ТАСС

Фото: Максим Коротченко / ТАСС

Предприниматель из Липецка рассказал, как санкции способны улучшить экологическую ситуацию в России

В Липецкой области проходит тестирование первый в России промышленный образец оборудования по сверхкритическому гидротермальному окислению отходов. Планируется, что летом он будет работать уже на полную мощность. В разработку идеи и ее промышленное воплощение предприниматель из Липецка Дмитрий Захватаев вложил порядка 15 млн рублей. Вот уже более 10 лет он занимается сбором и утилизацией отходов в Липецкой области. Уже третий год перерабатывает илистые осадки Липецкой станции аэрации (ЛИСА), превращая канализационные стоки в грунтопитательный субстрат, который используется при разбивке газонов. Еще недавно илистый осадок просто складировался на полигонах. На сегодняшний день одной из приоритетных задач для себя бизнесмен, эколог и «мусорный король Липецка», как называют предпринимателя за глаза, считает переработку отходов сельского хозяйства.

– Сверхкритическое гидротермальное окисление отходов — это переработка отходов комбинированного состава, которые в природе вообще не разлагаются. Но благодаря этой установке они принудительно, через разрыв молекулярных решеток, разлагаются на простейшие части, — объяснил действие установки коммерческий директор ООО «Региональная утилизирующая служба Сошки» Дмитрий Захватаев. — Если речь об органических отходах, то на воду, углекислый газ и кислород. Если о неорганических — получается вода, углекислый газ и соли. Переработка таким методом сложных органических отходов вплоть до пестицидов с просроченным сроком годности доходит до 99, 9% обезвреживания. Неорганических — на 85% от исходного объема.

Почему вообще пришла идея заняться переработкой токсичных отходов?

Специалисты встали перед проблемой, как утилизировать тару от пестицидов. Никто никогда не задумывался, как это перерабатывать. Но тара не безобидна. Чтобы переработать эту тару в пластик, нужно ее помыть. Все остатки после мойки содержат гремучую смесь пестицидов и гербицидов. Обычно их отвозили на полигон токсичных отходов. Это, конечно, дешевле. Для того чтобы переработать одну тонну отходов 1–2 класса опасности, нужно затратить от 80 до 140 тысяч рублей. Закопать обойдется в 60 тысяч, это если легально, а не совсем легально — и за 30 тысяч можно. Слишком большая у нас страна, поэтому уследить, где кто что прикопал, очень сложно. К сожалению, до сих пор 90% тендеров по утилизации пестицидов с просроченным сроком годности проходит под девизом: «Закопаем».

Перед многими агрохолдингами стоит задача, как избавиться от этой тары. Сейчас в стране нехватка комплексов по утилизации отходов сельского хозяйства. Мы в прошлом году собрали 250 тонн пустой тары, с учетом того, что одна канистра весит 500–1000 г. Так что основное направление работы новой установки — переработка стоков от мойки тары при дроблении. Когда оборудование будет запущено на полную мощность, мы сможем перерабатывать в день до 8 тонн суспензии и до двух тонн сухих отходов.

– Но, если захоронение стоит дешевле, чем переработка, мало кто будет тратиться — проще закопать.

– Сейчас государство в этом направлении начинает закручивать гайки и правильно делает. Вообще, расходы на захоронение отходов должны превышать расходы на переработку. Только вдумайтесь: ежегодно в Липецке скапливается 200–250 тысяч тонн отходов, в Липецкой области — около полумиллиона. Если посчитать площадь полигонов только в нашей области, то получится, что мы под мусором похоронили целое государство — Люксембург. А ведь все эти захоронения имеют отсроченный эффект. Нужно не закапывать отходы, как бы это дешево сегодня ни казалось, а именно искать пути переработки, как бы это сегодня дорого ни было. В будущем будет еще дороже. Если в начале мы имеем целую упаковку, то через 10–20 лет — поврежденные отходы, с которыми работать сложнее. Так, в Липецкой области будет вскрываться токсичный могильник, который попал в программу ранее накопленного ущерба. Чтобы ущерб не накапливать, нужно уже сегодня заниматься переработкой отходов.

Фото: Наталья Горяйнова / «Русская планета»

Показательный пример: мы в этом году пришли на новое предприятие. Проанализировали весь список отходов, выбрали для себя проблемные. Для нас это пенополиуретан, так называемая монтажная пена. Двоякий материал: в затвердевшем виде считается безопасным, но при горении выделяет цианиды. На наших полигонах, в силу естественных причин, при гниении отходов бывают пожары. Сейчас мы ищем технологию по безопасной утилизации. Есть технология по возвращению к исходному сырью — пенополиуретан делается из двух компонентов. Но рентабельность при такой технологии начинается от 700 тонн в год. Это огромный объем, у нас такого нет. Есть технология механического измельчения, когда пенополиуретан добавляют в качестве вторичного сырья к продукции из того же пенополиуретана. Может, продукцию новую начнем выпускать, коль у нас сырье пропадает. Но, только вкладываясь в новые технологии, можно сдвинуться с места.

– Вы работаете с 70 видами рабочих отходов: что-то утилизируете, что-то перерабатываете сами, что-то собираете как вторсырье. Что сейчас больше всего востребовано на рынке вторсырья?

– Не поверите — макулатура. 1 кг макулатуры мы принимаем по 8 рублей, металл стоит порядка 6 рублей. На сегодняшний день в России макулатура стоит дороже металла. Все, кто раньше собирал металл, сейчас собирают бумагу и картон. И если раньше в мусорных баках можно было увидеть картонные коробки, то сейчас их просто нет. Из-за санкций мы потеряли большой объем продукции, которая была упакована в картон. Сократился объем вторсырья на рынке, и макулатура стала востребованной. Сейчас наша бумажная промышленность испытывает дефицит бумаги. Благодаря санкциям наши заводы стали наращивать производство своей продукции, но выросла и потребность в упаковке. А чтобы упаковку сделать, нужно много макулатуры собрать. Упаковка на 70% состоит из вторичного картона.

Также быстро собирается полимер. Он очень востребован на рынке вторичного сырья. Но при условии, что полимер чистый.

Что вы имеете в виду под словом чистый?

– Химическая промышленность не стоит на месте, появляются полимеры, которые состоят из нескольких неперерабатываемых материалов. Это сложно утилизировать. Нужно уже на уровне государства решать вопрос о целесообразности выпуска упаковки, которую нельзя переработать. Государство, вводя налог на упаковку и тару, делает небольшой шаг к решению этого вопроса — расширяется зона ответственности товаропроизводителя.

К сожалению, наши товаропроизводители отложили введение так называемого «утилизационного налога» до 2019 года, тем самым мы откинули себя еще на три года. Я, как коммерсант и как эколог разрываюсь на две части. С одной стороны, сейчас кризис, и новые налоги губительны для бизнеса. С другой стороны, отходов меньше не становится и, по-хорошему, «утилизационный налог» нужно было вводить еще 10 лет назад. Бизнес всегда будет говорить, что ему сложно, никто не скажет, что готов вкладывать в экологию. Буквально на днях мне на глаза попалась до сих пор неизвестная для меня упаковка — одноразовый МКР-контейнер, состоящий из полипропиленовой ткани и приклеенной к ней бумаге. Для разового использования этот контейнер хороший. Но я не увидел возможности безболезненно его переработать.

Несмотря на то, что там перерабатываемые полипропилен и бумага?

– Да, потому что эти два материала склеены. Ни один завод не возьмет такую бумагу в качестве вторичного сырья. К тому же ни один из переработчиков пластика не будет работать с таким материалом, так как при нагреве бумага будет обугливаться и пачкать сырье. То есть, этому продукту место одно — на свалке.

Поэтому у меня крик души: «Ребята, вы придумали новый вид упаковки, вы молодцы. Но сразу, вместе с вводом в эксплуатацию, придумайте регламент и согласуйте со всеми службами, как утилизировать эту упаковку». Замечательно, что производители будут экономить на таре. Если обычный полипропиленовый биг-бег стоит 100 рублей, то новый — 50. Он реально тоньше, он реально одноразовый. Но вы сэкономили, а мы получили неперерабатываемый или, в лучшем случае, сложноперерабываемый материал.

Эта проблема тех же тетрапаков — сложная упаковка, которую сложно переработать. Там слоистый материал, три компонента: полимер снаружи, целлюлоза внутри и алюминиевая фольга с полимером — еще один внутренний слой. Разделить слои пока не представляется возможным. До сих пор в общероссийском масштабе мы не можем сказать, что перерабатываем весь тетрапак. В Европе такая упаковка, как правило, сжигается. Но это не самый лучший выход. К сожалению, всегда переработка отходов лишь догоняла производителей отходов. А сейчас до 70% всей упаковки можно назвать отходами, так как она один раз используется, а потом выкидывается на свалку.

«Слышь, начальник, на Игоревича не буксуй» Далее в рубрике «Слышь, начальник, на Игоревича не буксуй»Директор школы-интерната рассказал, как в его заведении возвращают детей из «пограничного состояния» Читайте в рубрике «Общество» Евгений Пожидаев: «Любитель построил ковчег, профессионалы — Титаник»Принципиально важная задача для государства — давать молодёжи верные ориентиры Евгений Пожидаев: «Любитель построил ковчег, профессионалы — Титаник»

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»