«Попробую себя в роли сельского учителя»
Фото из личного архива Сергея Бочарова

Фото из личного архива Сергея Бочарова

Инвалид по зрению Сергей Бочаров рассказал, как стал помощником уполномоченного по правам ребенка, а также профессиональным певцом

У Сергея Бочарова зрение — минус четырнадцать. Мать бросила Сережу еще в роддоме. Он учился в Липецкой областной школе-интернате для слепых и слабовидящих детей. Сегодня Сергей — студент педагогического университета, помощник уполномоченного по правам ребенка в Липецкой области, а также профессиональный певец.

В выходной день темп жизни обычно замедляется. Но это не в правилах Сергея Бочарова, третьекурсника исторического факультета Липецкого государственного педагогического университета. Он встречает меня рано утром на автобусной остановке. Свежий и бодрый после зарядки, к которой его приучили работники школы-интерната для слепых и слабовидящих детей. Сережа — ее выпускник, можно сказать, сын «полка» воспитателей и педагогов.

В регионе имя студента Бочарова на слуху: молодой, но весьма деятельный помощник уполномоченного по правам ребенка в Липецкой области, депутат молодежного парламента, верный друг регионального отделения Всероссийского детского фонда, наконец, профессиональный певец.

«Мне сказали, что мы переезжаем»

Вместе с Сергеем мы спешим в общежитие университета... готовить кашу.

– В воскресенье можно и позавтракать, — шутит Сергей. — А в рабочий день делаю зарядку — и сразу на пары. Без зарядки нельзя, так говорили воспитатели интерната. Но вообще, рассказ об этом учреждении надо начать с того, что в интернате меня научили самому главному — верить в себя, добрые события и хороших людей.

Ведь началась моя жизнь очень грустно: еще в роддоме (я родился в селе Каликино Добровского района) мама написала отказ, я попал в детский дом. Спустя несколько лет меня взяли в свою семью родственники из Москвы. Полгода жил у них и, казалось, все было хорошо. Потом мне сказали, что мы всей семьей переезжаем в другой город. Сели в машину, поехали. Спустя несколько часов я, очень радостный, увидел знакомые окна детского дома. Ка-ак заревел, закричал — во всем детском доме такая тишина наступила... «Мамочка, прости меня! Не отдавай!» Но никто и слушать не стал. Сунули в руки воспитателям — и все. Тогда я испытал такое потрясение от обмана, что на долгое время перестал разговаривать, зрение становилось все хуже.

Вскоре меня перевели в Липецкую областную школу-интернат для слепых и слабовидящих детей. Тогда я еще не знал, что это — один из самых главных подарков судьбы. Я переехал в интернат, уверенный в том, что никому никогда не буду нужен. Да что там, я такие «концерты» закатывал, что, стараясь меня отвлечь, учитель Галина Ивановна Горбунова приносила баян, на котором играла.

И потихоньку, сам того не замечая, я нашел семью — воспитателей, учителей и «батю» — директора, народного учителя России Игоря Ивановича Батищева.

В моей большой семье в каждом ребенке видят ребенка. Вряд ли кто-то со стороны поверит, что в интернате любят всех детей, как родных. Но это на самом деле так — любят даже самых трудных. Я не был простым ребенком, долгое время считался хулиганом. Но, к примеру, когда болел и лежал в больнице, моя первая учительница каждый день меня навещала вовсе не из служебных обязанностей. Вообще, у воспитателей негласное правило: даже у самого запущенного ребенка есть своя искорка. Они упорно ищут ее и находят, таким образом, даря ребенку веру в себя. И у меня нашли.

Очень скоро со мной стали отдельно заниматься вокалом. Я догнал упущенную школьную программу и стал хорошо учиться. И незаметно поверил, что в мире есть добрые, искренние люди. Не могу вспомнить случай, чтобы воспитатели кричали или грубили детям. До сих пор перед глазами эпизод. Как правило, воспитанников интерната возят в специальных автобусах. Но однажды мы ехали в общественном транспорте. И там увидели мальчишек, которые ругались матом. Для нас это было прямо-таки холодным душем: неужели можно так разговаривать? Помню, тогда решил, что это умственно отсталые дети. И уже намного позже пришло понимание: интернат — особый мир, порой очень отличающийся от реального.

«Боялся, что не найду друзей»

Тем временем каша сварилась (кстати, получилось очень вкусно), мы перекусили. Сергей собрался в областную библиотеку — идет сессия. Честно говоря, я не знаю современных студентов, которым не хватало бы конспектов и интернета. Но здесь случай особый: Бочаров, как настоящий историк, очень дотошный. Ему все хочется понять самому, а не глотать разжеванное. Есть в биографии Сережи такой случай: изучая жизненный путь Саввы Сторожевского, одного из учеников преподобного Сергия Радонежского, Сергей, еще старшеклассник, сам поехал в монастырь в Звенигороде, где жил Савва, и остался там на четыре дня. Ему хотелось понять и проникнуться теми чувствами, которые подвигли на подвиги православного святого.

Фото из личного архива Сергея Бочарова

А интернет студент Бочаров считает чем-то вроде магазина second-hand. Ему подавай книги, прошедшие цензуру. Более того, есть еще одна показательная деталь. Что скрывать, в своих курсовых или реферативных работах студенты вряд ли на самом деле используют все источники, так добросовестно указанные ими на последней странице. В лучшем случае несколько, ведь преподаватель вряд ли будет досконально проверять все цитаты и ссылки. Но Сергей так никогда не поступает. У него если ссылка — так указанная им самим и им же взятая из первоисточника. Это еще одно правило из интернатского прошлого: за каждое свое слово будь готов ответить.

– Сереж, нельзя сказать, что в интернате вы жили в полной изоляции от мира. Но все же воспитанники интерната росли в особой среде. Часто ли тебе резала глаза реальная жизнь?

– Не то чтобы резала, но поначалу контраст был сильный. Поэтому в старших классах нас стали учить каким-то обычным делам. Например, в интернате есть стиральные машины. Отдал грязное белье — получил чистое. Но ведь, окончив интернат, мы сразу не приобретем бытовую технику. Меня научили стирать и гладить, да и не только этому. Мне постоянно объясняли, что придется полностью обеспечивать свой быт, готовить, планировать свои расходы, рассчитывать будет не на кого. В те годы я уже получал стипендию, так как был лауреатом премии поддержки талантливой молодежи Национального проекта «Образование». Так вот, эти деньги я учился грамотно расходовать, и сейчас очень тому рад. Словом, за бытовую сторону самостоятельной жизни я не очень беспокоился. Гораздо больше страшился отношениями в новом коллективе, опасался, что не найду друзей в общежитии.

Здесь нам пришлось прерваться — в библиотеке, куда мы пришли, особенно не поговоришь. Сергей нашел книги и с головой ушел в Средние века. Мне оставалось только ждать и наблюдать за ним.

Кстати, за годы обучения в институте Сережа ни разу не попросил себе никаких поблажек. А ведь с его зрением очень трудно проводить столько часов за книгами и тетрадями. Более того, Бочаров в университете на очень хорошем счету, у него не было ни одной тройки. Его практически единогласно выбрали профоргом факультета.

Время близилось к обеду. Сергей закончил работу, но вопреки моим ожиданиям, в общежитие возвращаться не собирался. Его ждали в интернате. Практически все учителя и воспитатели интерната — сотрудники регионального отделения Российского детского фонда, а возглавляет липецкое отделение директор интерната, Игорь Батищев. Сергей, можно сказать, тоже сотрудник фонда. Он постоянно ездит в детские дома, больницы, выступает на концертах для ребят, оказавшихся в трудной жизненной ситуации.

– Сергей, как на это смотрят твои сокурсники? Ведь наверняка никто из них не занимается благотворительностью.

– Понимающе смотрят, — рассказал Сергей по дороге в интернат. — Если кто и удивлялся, то не вслух. А я по-другому не умею. Помню, однажды мы с Фондом приехали в городскую детскую больницу Данкова. В этот день здесь проходила встреча родителей больных малышей с журналистами одной из региональных газет. И через журналистов люди имели возможность задать любой вопрос власти. А я как помощник Фонда приехал затем, чтобы в это время занять чем-то мальчишек и девчонок. Я ужасно волновался, всю ночь накануне придумывал «стратегию», вспомнил детские песни, стихи. Ни один малыш у меня не заплакал. А я вот, наоборот, еле сдерживал слезы радости.

Мы приехали. Ученики интерната, увидев Сергея, пожимают ему руку. За то время, пока мы прошли по коридору, к нему подбежали буквально все мальчишки и девчонки. Здесь он не просто свой: для ребят Сергей — живой пример человека, который не поддался болезни и несчастьям.

Началась репетиция очередного выступления. Сергей спел «Дорогою добра».

Согласился, не раздумывая

За день, который мы с Сергеем провели вместе, его телефон звонил едва ли не каждые полчаса. И среди этих звонков было несколько из аппарата уполномоченного по правам ребенка в Липецкой области Людмилы Кураковой. Сергей — ее помощник, трудится на этой должности уже несколько месяцев.

– С Людмилой Валентиновной мы знакомы давно, — рассказал Бочаров. — Много лет она работала заместителем главы Липецкой области по вопросам образования, науки, культуры и спорта. Конечно, много раз приезжала в интернат, мы виделись на разных областных мероприятиях, встречах Детского фонда. А когда Людмила Валентиновна заняла новую должность, мне позвонили из ее аппарата и пригласили войти в совет общественных помощников. Согласился, не раздумывая, — у меня появился шанс повлиять на судьбу детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. И самым первым делом в этой должности для меня стал приезд в наш регион Павла Астахова. Павел Алексеевич заранее предупредил, что хочет встретиться с выпускниками учреждений поддержки детства, чтобы увидеть, как складывается их судьба после выхода из стен детских домов и интернатов. Одним из таких выпускников был я. Мы провели вместе почти весь день, я многое рассказал о жизни своей и моих знакомых. Рассказал о проблемах, которые, на мой взгляд, надо решать на уровне государства. К примеру, многие выпускники детских домов зачастую просто не знают, к кому обратиться за консультацией или помощью. Помните, я рассказывал о некой отделенности от общего мира? Ведь далеко не у всех, как в нашем интернате, эту изоляцию сводят к нулю. Кроме того, по телевидению или в газетах мы часто видим примеры трудной жизни ребят-сирот. Это, конечно, правда. Но надо рассказывать людям и о тех, кто сам чего-то достиг. Ведь это — большая поддержка ребят, которые сейчас растут в детских домах и интернатах, как бы дополнительное их программирование на успех.

Но вернемся к моим обязанностям помощника уполномоченного. В начале лета на собрании (оно проходит ежемесячно) мы решили посетить все загородные детские лагеря, чтобы оценить их подготовку к приему ребят. Надо сказать, здесь у меня есть хороший опыт. Интернату для слепых принадлежат два загородных лагеря, в которых я часто проводил лето и видел, как вожатые возятся с ребятами, как трудятся работники столовой, какую чистоту поддерживает технический персонал. Кроме того, я неоднократно бывал во всероссийском детском центре «Орленок» — меня премировали путевкой как победителя многих творческих конкурсов. То есть была возможность сравнить лагеря своего региона, так сказать, с эталонным. Но вообще, отдыхать в лагере — это одно. А проверять — совсем другое. Трудно дается критичность, поэтому на первых порах мне пришлось очень нелегко. Действовал еще и фактор разницы в возрасте — все-таки я студент. Но я представлял себя ребенком, который приехал в лагерь отдыхать. Думал, что бы я изменил, чему бы огорчился и, наоборот, обрадовался? И дело потихоньку пошло. Правда, и лагеря, в которых я побывал, подготовились к летнему сезону на совесть.

В общежитие мы вернулись поздно вечером. Сережина комната находится на девятом этаже — здесь «царство» истфака. И сам собой напросился вопрос о будущем:

– Сергей, ты, наверное, после института хочешь вернуться в интернат, работать там?

– Да, но потом. Сначала попробую себя в роли сельского учителя. Сегодня это выглядит немодно, наивно, ведь в деревне не заработаешь больших денег и очень труден вопрос с жильем. Но мне хочется узнать сельских детей и труд именно сельского учителя. А уж потом, через несколько лет, посмотрю. Я не привык загадывать надолго вперед, судьба — дама капризная. Но и человеку разум дан не для того, чтобы идти у нее на поводке.

«Шторм предсказываем по иностранным сайтам» Далее в рубрике «Шторм предсказываем по иностранным сайтам»Метеорологи и МЧС ждут ухудшения погоды в Липецке Читайте в рубрике «Общество» Двойной удар по ЕГЭПочему готовиться к экзаменам стало проще? Отвечают создатели успешного российского стартапа TwoStu Двойной удар по ЕГЭ

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»