«Однажды он собрал хулиганов и вывел на футбольное поле»
Тренировка на футбольном поле. Фото: Игоря Уткина / Фотохроника ТАСС

Тренировка на футбольном поле. Фото: Игоря Уткина / Фотохроника ТАСС

Известные выпускники липецкой школы № 46 вспоминают, как на их судьбу повлиял директор

Серафим Шмаров встал у руля школы в неблагополучном липецком микрорайоне в 1967 году, с момента ее открытия. И управлял ею до июня 2004 года — 37 лет. Даже когда он ушел на пенсию, жители района от областного Центра культуры и до Кольца трубного, от улицы Титова до улицы Циолковского продолжали называть его директором — за то, что сделал людьми бывшую шпану и прогульщиков.

«Кроме него, никто не согласился стать директором. Боялись нас»

Одним из воспитанников Серафима Ивановича был журналист Владимир Курганников, который долгое время возглавлял «Добрый вечер» — приложение к «Липецкой газете», а также создал единственную в области «Спортивную газету». Сейчас он заместитель главного редактора этого издания.

– Владимир Викторович, а в каком возрасте вы познакомились со Шмаровым?

– Мне было тринадцать, когда открыли 46-ю школу. В те годы третий микрорайон только строился, взрослые постоянно пропадали на работе, и толпы ребят, по сути, были предоставлены сами себе. Это сейчас у всех есть сотовые телефоны, и родители держат детей на коротком поводке. Тогда было иначе. Ни о каких-либо секциях или кружках на Кольце трубного и слыхом не слыхивали, зато угрожающим вулканом била неуемная детская энергия. Она требовала выхода и самоутверждения.

По словам Курганникова, третий микрорайон тогда считался взрывоопасной территорией. Некоторые стояли на учете в детской комнате милиции, многие были в шаге от этого. Масла в огонь подливали и мальчишки из ближайшего поселка Мирного, с которыми местные дети постоянно дрались.

И чаще всего эти стычки происходили либо возле школы, либо вообще в школьном дворе.

– Получается, Шмарову пришлось стать миротворцем?

– Ну да. Кроме него, никто не согласился стать директором 46-й школы. Боялись нас. Я до сих пор помню его немного растерянный вид на линейке 1 сентября. Он смотрел и нас и, наверное, думал: «И на что я подписался?» Ведь вариантов урегулирования обстановки у него было немного. Серафим Иванович мог пойти жестким путем и карать всех бунтарей мыслимыми и немыслимыми способами. Но тогда пришлось бы сразу чуть ли не всех учеников выгонять. И директору хватило мудрости. Он начал прививать нам любовь к спорту.

– И как это выглядело?

– Однажды он собрал нас, самых хулиганистых, и вывел на футбольное поле спорткомплекса «Промстрой». И сказал: «Будем осваивать футбольную целину». Конечно, мы были далеко не в восторге, но не посмели ослушаться директора. Предпочли высказывать свое недовольство шепотом.

– Почему на открытое противостояние с ним никто не отважился?

– Уже тогда ходили слухи, что Серафим Иванович — хороший спортсмен, жесткий, но справедливый мужик, от которого не спрячешься за спинами родителей. Подкупило в нем еще то, что «осваивать целину» он стал вместе с нами. Мы расчистили поле, починили футбольные ворота, сплели сетку. С этой сеткой вообще цирк был. Долго думали, из чего же ее сделать. Склонялись к рыболовной сети, но потом кто-то из мальчишек подкинул идею со строительными веревками. А рядом как раз строили Центр культуры, тогда он назывался Дворцом. Там-то мы и нашли необходимое. И Серафим Иванович учил нас плести сетку из веревок. Если бы он просто скомандовал привести территорию в порядок, а сам выступал в роли надзирателя, то приручить нас точно бы не получилось. А так, хочешь или нет, а уважением к человеку проникаешься. Когда закончили с полем, посадили по его периметру деревья. И опять Серафим Иванович был главным заводилой. Наравне с нами копал лунки, таскал воду.

– И как складывались с тех пор взаимоотношения с мальчишками из Мирного?

– Если честно, я до сих пор не могу понять, как Шмарову удалось наше уличное противостояние перенести на футбольное поле. Мы стали выявлять лучших не в драках, а в матчах. Что интересно, грубость, хамство и злость были только вначале. Помню первый матч, это была не игра, а зубодробильня. По ногам мы лупили друг другу со всей силы, прыгали с выставленными локтями, специально стараясь сделать противнику побольнее. Серафим Иванович тогда с поля не уходил, постоянно останавливал игру, делал внушения. И постепенно мы становились добрее и терпимее друг к другу. А через какое-то время и вовсе стали друзьями.

Серафим Шмаров. Фото из архива липецкой «Спортивной газеты»

– А как лично на вас повлиял директор?

– Он научил меня одинаково сильно любить литературу, музыку и спорт. Советовал, какие книги мне следует прочитать, какие спортивные или музыкальные мероприятия посетить. И, надо признать, он ни разу не ошибся, я всегда был в восторге. Кстати, именно Серафим Иванович первым разглядел во мне журналистские задатки. Помню, он мне сказал однажды: «Володя, тебе нужно писать». И я свою первую «нетленку» отнес дрожащими руками в редакцию молодежной газеты «Ленинец», будучи восьмиклассником. Сам директор, можно сказать, благословил меня на этот «подвиг». А я сильно сопротивлялся, поскольку жутко стеснялся того, что заикаюсь. Ну какой журналист из заики? А он буквально пинками заставил меня идти.

– Статью взяли?

– Удивительно, но да. А потом, уже после института и армии, я пришел работать в «Ленинец». Позднее были «Добрый вечер» и «Спортивная газета». Если бы не директор, я, честно, не знаю, как бы сложилась моя судьба.

– Вы поддерживали отношения с Серафимом Ивановичем?

– Конечно. Мы часто с ним виделись. То я приходил в школу, то он забегал в редакцию. Но чаще мы пересекались на зрительских трибунах стадиона «Металлург», а иногда и в Нижнем парке. Тогда, в 70–80-х годах я состоял в довольно популярной по липецким меркам группе «Мерцающие звезды». Мы играли как раз в том парке, и Серафим Иванович нет-нет, да и заглядывал на наш концерт. Он очень гордился своими выпускниками, всеми без исключения. Часто вспоминал, какими шалопаями мы были в детстве и кем в конечном итоге сумели стать.

– Как вы узнали, что его не стало?

– Мне написал друг в «Одноклассниках». Я в то время был в Калининграде, поэтому не смог присутствовать на похоронах. Когда узнал, то просто рухнул на диван. Мы ведь с ним не так давно виделись, Серафим Иванович принес фотографии к нам в редакцию. Он же, после того как ушел на пенсию, а это 2004 год, плотно и успешно занялся фоторепортажами. Стал нашим внештатным фотографом. Я переживал сильно. Вместе с ним ушла та беспокойная, немного злая, но в то же время светлая эпоха, где жила надежда на лучшее. Жаль, что такие люди потихоньку уходят. Только представьте, он носил звание директора сначала 37 лет официально, затем еще 11 неофициально, всего — 48 лет.

«Быть тебе, Андрей, футболистом с большой буквы»

Повлиял Шмаров и на Андрея Пещерова — одного из самых известных липецких футболистов. Он в свое время поиграл и за местный «Металлург», и за елецкий «Локомотив». А закончил карьеру в футболке мини-футбольного клуба «Липецк».

– Андрей Иванович, а как у вас складывались отношения с директором?

– Всякое бывало. Я же не отличался примерным поведением, меня тянуло на различные приключения... Единственное, что меня действительно интересовало — это футбол. Я мог запросто вместо уроков пойти на поле и тренировать исполнение штрафных ударов.

– И как реагировал Серафим Иванович?

– Внушал, беседовал. А потом, видимо, понял, что со мной этот фокус не пройдет. Шли 1980-е, тогда все, даже дети, чувствовали, что в стране назревает нечто нехорошее, вот и вели себя часто по-свински. Сейчас вспоминаю, и стыдно становится. Директор меня мог раз двадцать точно выгнать из школы, но терпел. А потом начал меня окультуривать через футбол.

– Он стал вашим персональным тренером?

– Можно и так сказать. Направил меня в детско-юношескую спортивную школу и всячески поддерживал мое увлечение футболом. Да и вообще, Шмаров с особым уважением относился к любым спортсменам. Ему было не важно, играешь ты в волейбол или шахматы, главное — занимаешься спортом. И мы старались не подвести директора. Футболисты и хоккеисты часто занимали призовые места на областных соревнованиях, не отставали и легкоатлеты. Подсобки в спортзале просто ломились от инвентаря. В нашей школе появился первый в области специализированный спортивный класс. И в том, что мне удалось стать профессиональным футболистом, огромная заслуга именно Серафима Ивановича.

– А после школы вы с ним встречались?

– Да, мы виделись на спортивных мероприятиях. Серафим Иванович любил вспоминать собственную фразу: «Быть тебе, Андрей, футболистом с большой буквы». И часто он критиковал меня за то, что я не смог в полной мере реализовать свой талант. «Пересидел в провинции», — говорил директор. Но я на него не обижался, карьера-то, в общем, сложилась неплохо. Особенно учитывая ситуацию с провинциальным футболом в 90-х. Сколько уже прошло со дня смерти директора? Шестой месяц пошел? А я вот до сих пор на стадионе ищу его взглядом. Как и большинство его воспитанников, которых он заразил любовью к спорту.

Читайте в рубрике «Общество» С Нового года мусор в России будет жить по-новомуСтанет ли в стране меньше отходов, и во что нам это обойдётся? С Нового года мусор в России будет жить по-новому

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»